Наследие Каина

22Последнее время в размышлениях всё чаще возвращаюсь к началу мира, что же пошло не так, Господи? Откуда такая каша? И всё чаще перед глазами возникает плодородное, залитое  солнцем и тишиной пшеничное поле, а на нем две фигурки – одной их которой суждено вскоре упасть. (Быт 4)

Разве не произнесла мать при твоем рождении «приобрела я человека от Господа»? Первый человек, рожденный в свободе, на свободной (пока еще пустой и лишенной Закона) Земле, почему же из всех доступных тебе возможностей ты выбираешь убийство?

В салонной психологии считается забавным козырнуть термином «дисфункциональная семья» по отношению к Адаму и Еве. Конечно, «отвергнутые» и изгнанные отцом (Отцом!), навсегда потерявшие благополучный и сытый мир, вынужденные трудиться и добывать пропитание, кров, не имеющие друзей, опыта, примера старших и стонущие под бременем вины и сожалений – прекрасный ответ на вопрос «да что у них могло путного вырасти-то?». И старший сын вполне оправдывает сценарные ожидания – становится братоубийцей. Читать «Наследие Каина» далее

Фокусировка

Хотелось многое сказать Тебе сегодня, и вдруг будто отключилась: не стало сил говорить, трудно было даже держать голову, хотелось просто положить сердце в Твои ладони и закрыть глаза. Прошлая неделя стала испытанием сил, духовных, физических, каким-то новым вызовом моей вере. И вдруг наступила та самая ясность, когда слова уже не нужны.

Много размышляла о смерти и о жизни, так легко становящейся смертью. Духовной, телесной, внезапной…Думала и о том, что же на самом деле «важно сейчас». Много было горечи и слез. Но… проснулась утром и (снова) увидела, как же нам повезло. Господь нас не просто любит, а балует, заботится, переживает за то, чтобы мы с Ним могли встретиться той самой, пресловутой «личной встречей со Христом», которая «всегда рядом: в километре до меня» – так однажды выразилась в пылу спора.

Встреча! Встреча. Но как Тебе подойти ко мне? – если каждый день строю между нами непреодолимую преграду из «я не могу», «я не хочу», «мне некогда» и «я не понимаю». Всегда только «Я» – раз за разом оказывающееся в непроглядной тени стены, материалом для которой стали МОИ: лень, тщеславие, торопливость, рассеянность, злость и грязь на языке, в мыслях и детский эгоизм, вопящий: «Ты меня не любишь, не идешь навстречу!», а скрепляющим раствором служат бесконечные обвинения в адрес других. Читать «Фокусировка» далее

Воскресный разговор с Богом

1962_14Не хотелось сегодня писать, иногда хочется провести день просто в общении, в радости тишины, в молитве – вдвоем выходной день. Но сегодня после чтений (Иак 3, 16 – 4, 3; Мк 9, 30-37) во мне слишком много радостного смеха:
Господи, перестань смешить! Ты невозможен!

У всех приличные боги, а у нас? – сплошное разочарование.  Где награда за рвение, труд, верность? Где признание, аплодисменты, где тучные стада, золотые ризы, крепкие зубы и печень, крупный счет в банке, где орден от Папы Римского, наконец?  Ладно, молчу про блестящего золотого тельца в брильянтовой короне (окейокей, миллионы это не комильфо), но, например, Ты Кришну видел? Веселый парень с дудочкой и умеет плясать – сплошная радость и гармония чувств, никаких ран и страданий. А сияющая Вселенная с ее бесконечным течением контролируемых энергий, способных выполнять желания адептов, а духи, что подчиняются заговорам бабулек? А счет чисел, поклонение сознанию, а реинкарнация и прочая карма? Все ведут себя пристойно – за преданность обещают легкую жизнь (или смерть) и награждают адептов вполне ощутимо. Читать «Воскресный разговор с Богом» далее

Да будут все едино…

eucharist-0043-620x330Новый пастырский год начинаем с тяжестью на сердце. Никому не нравится скандал в доме: чужие люди заглядывают в окна, роются в вещах хозяев, а сами жильцы с подозрением и испугом глядят друг на друга: эта плачет, тот орет, кому-то хочется напиться, а иной уходит в ночь, хлопнув дверью. Неуютно в доме Божьем в эти дни. И надо бы писать о прощении, молитвах и покаянии (или плюнуть на все и о котиках), но вдруг очень захотелось поговорить на весьма непопулярную тему – о гуманном отношении к людям Церкви. Ох, и страшно-то как… ведь стоит открыть рот, скорее всего, услышишь в ответ: «Что?!! О ком?!! А они к нам как?!! Да они же…они, они такие, все вообще!!!» – и понеслись клочки по сетевым закоулочкам.

А говорить надо, друзья мои. Потому что (простите рабочую метафору) ремонтный раствор, которым предстоит чинить стены нашей Церкви, замешивается не на крови и ненависти, но на милосердии и любви. Прошу вас, не схлопывайте экран, давайте поговорим. Читать «Да будут все едино…» далее

Intra tua vulnera absconde me

10259226_796896787001231_1082224973703255556_oПо печальной традиции возвращение из уединения отмечаю не  радостным постом о любви, а размышлением над трагедией. Не стало исключением и это лето. Сейчас все мы испытываем боль от раны, нанесенной в сердце Церкви (раны не первой и, увы, не последней). Не стану отклоняться на статистику, право или долг, осуждение чрезмерных эмоций, взаимных обвинений и хайпа. Сосредоточусь на самой боли.

Беда пришла и, как всякое горе, привела к травме, разрыву реальности, к болезненной реакции любого верующего. Сеть напоена негодованием, по текстам постов легко определить на какой стадии принятия случившегося находится автор: отрицание, гнев, торговля, депрессия…и это нормально. Боль – это норма. Страх потери – норма. Различаются лишь наши реакции на них и готовность принять случившееся. Как найти в этом Бога?  Читать «Intra tua vulnera absconde me» далее

Решение доверять

1982267_758034517554125_764443010_n«А теперь мы начинаем это странствие… странствие братства в любви, взаимного доверия»- слова Папы Франциска в день своего избрания: последнее время все чаще думаю о Доверии, кручу в руках, рассматриваю мягкое мохнатое брюшко, тыкаю в бочок пальцем: что ты такое? Казалось бы, должно быть безвозвратно потеряно, похоронено под руинами опыта, обязано сгнить, рассыпаться на молекулы – но жить без тебя не получается, никак, не хочется без тебя жить.

Смотришь в глаза человеку, слушаешь его, а опыт (свой и десятков человек) говорит: «не смей, обманет, это лишь вопрос времени, предаст или подставит», а разум шепчет: «это абсурд – строить конструкцию на вере в порядочность винтика системы, когда сама система жестока и невыносима», даже сердце стонет: «я устало разбиваться…». Все правы.

Но тут вылезает душа и заявляет: «а мне неинтересно жить в мире, где нужно бояться и группироваться в ожидании удара, сидеть в укрытии и тепле, отстреливаясь от гадов — не хочу так жить!»

Насупившаяся группа страдальцев ошарашенно молчит, а потом начинает перестраиваться: опыт вспоминает о позитивном (в памяти всплывают удивительные моменты человеческой доброты и помощи), разум энергично разбирает вероятные варианты «трагичных финалов» и приходит к успокоительным выводам (прорвемся, не в первой, ущерб может быть минимизирован), сердце немедленно заклеивает трещины и начинает оптимистично постукивать (как хорошо любить всех вокруг). И «все» понимают, чем в итоге придется заплатить за ошибку, но…
вдруг говоришь: я вам доверяю, идем дальше!

 

 

Я пришел в Церковь и… ничего не чувствую

16195423_1425898420767728_4708413528273248596_n«Моя проблема в том, что я никак не переживаю Причастия. Ну вот совсем ничего. Умом понимаю, но в сердце никак. И понимаю, что никто и не обещал, но делать вид и притворяться, стоя на коленях, что что-то происходит, стало уж совсем невыносимо. Да, можно разогнать себя, «настроиться» и как-то проникнуться, но я то знаю, что это искусственно всё. Ты всегда так пишешь о Дарах. Как это? Что происходит у нормальных христиан?»

Читать «Я пришел в Церковь и… ничего не чувствую» далее